Размещение ели аянской и лесов с ее преобладанием » Ремонт Строительство Интерьер

Электромонтаж Ремонт и отделка Укладка напольных покрытий, теплые полы Тепловодоснабжение

Размещение ели аянской и лесов с ее преобладанием

25.07.2015

В пределах своего ареала ель принимает неравномерное участие в сложении растительного покрова. В связи с этим в различных его частях она имеет разное лесоводственное, ботанико-географическое и хозяйственное значение. Основные площади, на которых этот вид выступает в качестве главного лесообразователя и имеет ландшафтообразующее значение, находятся в низовьях Амура, на Сахалине и Кунашире.
В низовьях Амура ель аянская произрастает практически на всех элементах рельефа, а отсутствует только на заболоченных площадях и на высоких вершинах, выходяших за границу леса. Она формирует здесь основной высотный пояс растительности, верхний предел которого нередко совпадает с верхней границей прямоствольных лесов, а нижний спускается к уровню моря. Обязательным компонентом темнохвойных лесов является здесь пихта белокорая, нередко преобладающая в древостоях на определенных этапах их возрастной динамики, а на побережье иногда образующая древостой в местоположениях, которые подвержены воздействию влажных морских ветров.
С продвижением от этой территории к северу, западу и югу площади лесов с преобладанием ели аянской сокращаются. Наиболее резкое уменьшение площадей ельников наблюдается к северу от устья Амура. Так, на пространстве между устьем Амура и заливом Академии ельники сохранились в наиболее труднодоступных местах или в верховьях речек и распространены в виде „островов”, часть которых поднимается до зарослей кедрового стланика; уже на этой территории значение пихты как лесообразователя снижается. В Тугуро-Чумиканском районе еловые леса играют второстепенную роль в растительном покрове и встречаются отдельными участками до высоты 1000 м; пихта в составе их отмечена только по долинам рек в качестве небольшой примеси.
В бассейне р. Уда ельники аянские распространены небольшими пятнами по долинам и занимают крутые горные склоны любой экспозиции, поднимаясь в горы до 800—1000, а иногда до 1300—1500 м. В юго-западной части хребта Джугджур они располагаются на склонах, защищенных от прямого воздействия северных и северо-западных ветров. Присутствие пихты характерно только для долины Уды, хотя, по моим беглым наблюдениям, на надпойменных террасах этой реки около морского побережья имеются участки ельников без примеси пихты. Верхние пределы произрастания пихты в долинных ельниках р. Ман Половинной отмечены на высоте 900 м.
В Аяно-Майском районе еловые леса занимают незначительную площадь. На долю лесов из ели аянской и ели сибирской приходится здесь всего лишь 1 % лесопокрытой площади. Вдоль побережья Охотского моря ель аянская распространена почти повсеместно, но участки с ее преобладанием невелики. Наиболее крупные из них отмечены в бассейнах рек Уйка и Тукчи; несколько хорошо сохранившихся массивов имеются в бассейнах рек Укей и Алдома. Нижняя граница распространения ели в прибрежной части района находится в ряде случаев почти на уровне моря. Верхняя граница повышается с удалением от морского берега. На гольце Ландор (окрестности Аяна) по защищенным от ветра местам ельники поднимаются до высоты 420-450 м, а на ветробойных участках их верхняя граница значительно снижена. На хребте Промежуточном участки ельников отмечены до высоты 430 м, по восточным склонам Джугджура в верхнем течении р. Алдома — до высоты 650 м. По сообщению С.С. Харкевича, на южном макросклоне гольца Топко ель аянская встречается до высоты 1100 м. В континентальной части района небольшие участки ельников обнаружены в верхнем поясе гор в полосе 750—1000 м; реже здесь ель присутствует в долинах крупных рек.
На территории Якутии ель аянская произрастает только в юго-восточной части. В долине р. Алдан она встречается в виде единичных экземпляров, редко образуя древостой со своим преобладанием. В районе Учурского хребта ель распространена от уровня реки до верхней границы леса (850—900 м); насаждения с ее преобладанием приурочены здесь к узким распадкам. В горной части бассейна Учура ель встречается от уровня Учура до верхней границы леса; участки ельников чаще сохранились здесь в подгольцовой полосе, где они обрамляют склоны гольцовых гребней.
К западу от Сихотэ-Алиня — в междуречье Амур—Амгунь — леса из ели аянской в прошлом преобладали в растительном покрове, занимая практически все дренированные элементы рельефа. В настоящее время они уступают здесь по площади лиственничным лесам. Нижний предел лесов с преобладанием ели аянской в юго-восточной части этой территории находится на высоте 300—350 -500 м, располагаясь выше пояса хвойно-широколиственных лесов; в бассейне р. Амгунь последний отсутствует.
Верхний предел распространения ельников близок к верхней границе прямоствольной древесной растительности, которая на Баджальском хребте по северным склонам располагается на высоте 1400—1600 м, по южным — на 1500—1700 м, на северр-восточной оконечности хребта Мяо-Чан — на 1000—1100 м, на Омельдинском хребте — на 1250—1300 м, в бассейне оз. Удыль на высотах 800-900 м. На Баджальском хребте ельники встречаются чаще и выше проникают в горы по склонам южной экспозиции; на северных склонах небольшие участки темнохвойных лесов наиболее высоко поднимаются по распадкам и долинам ключей.
В нижнем течении р. Амгунь значительные площади темнохвойных лесов хорошо сохранились в северо-восточной части Омельдинского хребта, в горном массиве Чулат и на других участках; на остальной территории ельники приурочены главным образом к отрицательным формам рельефа, что является прямым следствием влияния пожаров. В междуречье Амур—Амгунь в темнохвойных лесах обычна примесь пихты белокорой, но на Баджальском хребте этот вид исчезает начиная с высоты 1000—1100 м.
На Малом Хингане темнохвойные пихтово-еловые леса занимают верхний пояс гор до высоты примерно 1200 м; с высоты 700—800 м пихта в них встречается в виде отдельных экземпляров.
В северной части Буреинского хребта ель аянская образует леса в речных долинах, на крутых каменистых склонах, а также у верхней границы леса, где она иногда покрывает значительные пространства; пихта распространена только по речным долинам, но не поднимается по ним высоко в горы. В Амгунь-Буреинском междуречье участки еловых лесов встречаются по днищам долин и у верхнего предела лесов, а на территориях, давно не повреждавшихся огнем, и на горных склонах; пихта в верхней части лесного пояса, граничащего с гольцами, почти не присутствует.
В низкогорной части бассейна р. Селемджа ельники распространены узкими полосами, вытянутыми по долинам рек и небольшим распадкам, а также небольшими массивами на высотах 700—900 м. В среднегорной части они наиболее широко представлены в полосе, прилегающей к верхней границе леса. Например, на гольцах Брюс и Малый Нанаки ельники занимают полосу протяженностью 500—600 м по вертикали и выходят на верхнюю границу леса; хорошо выражен их пояс и на хребте Брусничном. Верхняя граница ельников на этих гольцах проходит на высоте 1470—1600 м, а отдельные экземпляры ели отмечены до высоты 1600— 1630 м. В низкогорной части района пихта белокорая выступает в качестве обязательного компонента темнохвойных лесов, иногда образуя в долинах рек древостой со своим преобладанием; в среднегорной части она выпадает. Так, на гольцах Брюс и Малый Нанаки пихта не была обнаружена на высоте 850—900 м.
На хребте Тукурингра ельники образуют высотный пояс растительности. Они сплошным кольцом окружают наиболее возвышенные вершины и по узким распадкам и северным склонам спускаются до 750—800 м; кроме того, ель аянская участвует в лиственничных лесах с абсолютной высоты 500—520 м. В восточной части хребта Тукурингра хорошо представлены долинные ельники; горные ельники, по наблюдениям Д.А. Петелина, приурочены почти повсеместно к южным и восточным склонам. В западной части пояс темнохвойных лесов более четко выражен на южных склонах на высоте 1000—1100 м, где ельники встречаются небольшими массивами. В целом с приближением к северо-западной границе ареала ели аянской группировки с ее преобладанием встречаются все реже; для них характерна четкая приуроченность к верхнему поясу гор и определенным геоморфологическим элементам, отличающимся повышенным проточным увлажнением. На гольце Лукинда нижние пределы распространения ели отмечены на высоте 750—800 м, а верхние — на 1220—1350 м.
На Становом хребте небольшие участки аянских еловых лесов нередко встречаются на южном макросклоне, причем наиболее часто — по долинам ручьев и речек в верхнем поясе гор. Нижние пределы их, по нашим наблюдениям, находятся на высоте 750 м. На северном макросклоне этого хребта ельники встречаются редко. В восточной части его они строго приурочены к ложкам; отмечены они также на увлажненных участках склонов, защищенных oт прямого воздействия северных и северо-западных ветров; верхний предел распространения ели проходит здесь на высоте примерно 1000 м.
В истоках Зеи на крутых южных и восточных склонах в ветровой тени ельники из ели аянской отмечены на высоте до 1600-1700 м. На Верхнезейской равнине они встречаются полосами по долинам рек.
В пределах Сихотэ-Алиня, цепь хребтов которого простирается почти параллельно береговой линии, ель аянская распространена до самой южной его оконечности; она формирует высотный пояс растительности и участвует вместе с пихтой в составе хвойно-широколиственных лесов. Площади с преобладанием этого вица постепенно сокращаются к югу. Одновременно происходит повышение нижней границы пояса пихтово-еловых лесов, которая, например, в бассейне р. Гур проходит на высоте 300-550 м, а в Южном Сихотэ-Алине, как правило, не спускается ниже 600-650 м, но положение ее зависит от экспозиции склонов.
Верхние отметки пихтово-еловых лесов значительно колеолются и зависят от экспозиции склонов, высоты и массивности гор, степени удаленности их от морского побережья, а также от влияния лесных пожаров. В положении их прослеживаются тенденции к повышению, с одной стороны, с продвижением к югу, а с другой - с удалением от морского побережья. В бассейне р. Гур верхний предел пояса еловых лесов отмечен на высоте 1100 м. В Среднем Сихотэ-Алине положение его колеблется от 1000 до 1500 м.
В Южном Сихотэ-Алине верхняя граница пояса темнохвойных лесов проходит на высоте 1000-1600 м. В Среднем и отчасти Южном Сихотэ-Алине участки еловых лесов встречаются чаще и занимают большие площади на северных склонах.
Отдельные экземпляры ели обычно поднимаются выше сплошного распространения пихтово-еловых лесов. Так, В.А. Розенберг на гольце Тардоки-Яни нашел ель в виде карликовых экземпляров на высоте 1800 м; А. Ф. Прялухина на водоразделе Б. Уссурка-Бикин отмечает ель до высоты 1400 м, хотя граница сплошного распространения темнохвойных пород находится на высоте примерно 1200 м. Аналогичное явление наблюдается и в Южном Сихотэ-Алине, на гольцах в истоках Бурей, в верхней части бассейна Селемджи и на других территориях.
На Хехцирском хребте пихтово-еловые леса занимают верхний пояс гор. В северо-восточной части Уссурийского заповедника (в старых его границах) ель располагается в низу северных склонов и, реже, в долинах, а также по „широкому верху хребтов”. В западном Приморье небольшие участки ельников имеются в предгорьях Маньчжурской горной страны на высоте более 900 м или в узких речных долинах. В заповеднике „Кедровая падь” отмечено несколько небольших групп ели аянской и пихты белокорой.
В Северо-Восточном Китае леса с преобладанием ели аянской распространены в верхнем поясе гор. Ель растет здесь в смеси с пихтой и кедром (Pinus koraiensis). В изолированном местонахождении на хребте Дунлин ельники встречаются на высоте от 1000 до 1800 м. Климатический оптимум она находит на высоте 530—950 м. Группировки с преобладанием ели и пихты наблюдаются с высоты 650 м, причем самое высокое положение занимают насаждения из пихты белокорой. Вблизи южной границы своего распространения ель не спускается ниже 600 м (Комаров, 1901). На плато Чанбайшань темнохвойные леса распространены до 1800 м, хотя ель и пихта встречаются выше — в нижней части пояса каменноберезовых лесов и ниже — в составе хвойно-широколиственных лесов.
В северной части п-ова Корея насаждения березы желтой и ели аянской находятся на высоте 1500—1800 м; близкие высотные придержки (1500—1900 м) для пояса пихтово-еловых лесов с лиственницей и березой приводит С.В. Зонн.
На Камчатке ель встречается куртинами и отдельными массивами, наиболее значительные из которых находятся в верхней части бассейна р. Козыревка, в междуречье Камчатка-Китильгина, на Никольском хребте и в бассейне р. Еловка. Верхние пределы распространения ельников у юго-западного подножия вулкана Шевелуч до его последнего извержения находились на высоте 500 м, в последнее время они снижены на отдельных участках до 420 м.
На западных отрогах высоты Плоская-Дальняя вдоль сухой речки Козыревской последние экземпляры ели отмечены в каменноберезняке на высоте 750 м. Здесь, как и у юго-западного подножия вулкана Шевелуч, ельники не образуют четко выраженного пояса растительности. На Никольском хребте и в бассейне р. Козыревка пояс еловых лесов хорошо выражен. Верхние пределы его проходят на высоте 600—650 м, а отдельные ели поднимаются до 850—870 м. На остальной части своего ареала ель участвует обычно в составе других лесных формаций и нередко образует группировки со своим преобладанием, которые в целом занимают незначительную площадь.
Рядом авторов отмечалась приуроченность еловых лесов к склонам северных экспозиций. Ho это мнение справедливо лишь отчасти — участки ельников действительно встречаются чаще на северных склонах, однако они имеются и на южных, например на Никольском хребте, в бассейнах рек Козыревка и Сухарики; на южных склонах хребта Асхачный Увал они преобладают.
На Шантарских островах ель образует древостой со своим преобладанием на участках, закрытых от прямого воздействия северных ветров. Так, на о-ве Феклистова пояс еловых лесов наиболее четко выражен на южных склонах; ель здесь распространена от супралиторали и до верхней границы леса, где ее единичные экземпляры ветровой формы встречаются среди зарослей кедрового стланика на высоте 470—480 м. Наибольшие площади ельники занимали в южной части о-ва Большой Шантар; к настоящему времени наиболее крупные участки еловых лесов сохранились в северной части острова.
На Сахалине при движении с севера на юг происходят значительные изменения в составе темнохвойных лесов: на п-ове Шмидта произрастают чистые еловые леса, в которых лишь в отдельных местообитаниях отмечена пихта сахалинская; от района г. Охи примерно до 48° с. ш. распространены пихтово-еловые леса с преобладанием ели, южнее доминирующая роль принадлежит пихте Майра.
Верхние пределы распространения темнохвойных лесов здесь определяются не только высотой и массивностью горных сооружений, но и влиянием морских ветров, которое ослабевает с удалением от побережий. Наиболее высокое положение верхней границы пихтово-еловых лесов характерно для центральной части Сахалина (восточная окраинная часть Западного хребта, западные склоны Восточно-Сахалинского хребта), где она проходит на высоте 700м. Верхний предел распространения ели находится на высоте 750-800 м. К югу от этой территории верхняя граница ельников снижается; в южной части западного побережья она располагается на высоте до 300 м. Аналогичное происходит и в северной части острова. Так, в центре п-ова Шмидта ельники распространены до 260 м, а верхние пределы ели отмечены нами на высоте 350—360 м; на северной оконечности полуострова ельники располагаются на более низких высотных уровнях.
На Курильских островах темнохвойные леса образуют высотный пояс растительности на Кунашире и южной части Итурупа. На Шикотане он представлен фрагментами; ель встречается здесь до верхней границы леса, которая снижена экзогенными влияниями до 200—250 м. Верхняя граница темнохвойных лесов значительно варьирует, по участки их на Кунашире встречаются до высоты 400—550 и даже 700 м; в южной части Итурупа ель не поднимается выше 400—500 м. В сложении лесов участвуют ели аянская и Глена, пихты сахалинская и Майра. Характерная особенность темнохвойных лесов Курильских островов, по мнению Н.А. Попова, состоит в том, что любая из названных пород может образовывать древостой со своим господством и участвовать в образовании смешанных лесов. Д.П. Воробьевым и Н.А. Поповым, помимо смешанных пихтово-еловых лесов, называются леса из пихты (пихтарники), ели аянской, ели Глена; последние встречаются только на о-ве Кунашир в специфических почвенно-гидрологических условиях (заболоченные участки, площади, прилегающие к сольфатарным полям, и т. д.).
В Японии темнохвойные леса наибольшие площади занимают на Хоккайдо, на севере которого они спускаются к уровню моря, на юге нижняя граница их проходит на высоте примерно 400 м, а верхняя - на высоте 1500 м. На положение верхней границы темнохвойных лесов здесь, так же как и на Камчатке и Курильских островах, большое влияние оказывает вулканическая деятельность. На активных вулканах верхние пределы распространения ели проходят на более низких абсолютных высотах, чем на других территориях.
В качестве основных лесообразователей темнохвойных лесов на Хоккайдо выступают Abies sachalinensis, Picea jezoensis и P. glehnii, которые формируют субальпийский вечнозеленый хвойный лес. В составе этого высотного пояса растительности на юге острова имеется примесь листопадных деревьев. На Хонсю субальпийский вечнозеленый хвойный лес распространен на большей высоте (от 500 до 2500 м) преимущественно в Японских Альпах. Число хвойных пород, участвующих в его сложении, здесь значительно увеличивается — Picea jezoensis var. hondoensis, Tsuga diversifolia, Abies veitchii,A. таriessi. По данным японских исследователей, обобщенным Т. Джимбо, P. jezoensis var. hondoensis в среднем Хонсю распространена в полосе выше 1500, а иногда выше 2000 м.
Таким образом, нижние и верхние пределы распространения ели аянской при движении от северной границы к южной изменяются сходным образом — они повышаются как в материковой, так и в островной частях ареала (рис. 4 и 5). Это характерно также для распространения Picea abies.
Размещение ели аянской и лесов с ее преобладанием

Область естественного распространения ели аянской по роли этой древесной породы в растительном покрове можно подразделить на 3 части: 1) сплошного распространения ели на равнинах и в горах (Сахалин, Кунашир и материковая территория севернее линии мыс Сусунова — Комсомольск-на-Амуре до бассейна р. Тугур); 2) значительного распространения в горах (Средний Сихотэ-Алинь и южнее, на западе — до водораздела рек Бурея—Селемджа, Хоккайдо); 3) распыленного распространения преимущественно в верхней части лесного пояса (бассейны рек Зея, Нюкжа и Алдан, Охотское побережье севернее Аяна).
В первом случае ель аянская занимает все подходящие для нее местообитания и отсутствует лишь в экстремальных условиях (заболоченные пространства, верхний пояс гор, участки с крайне суровым ветровым режимом). Во втором — она формирует высотный пояс растительности, нижние пределы которого повышаются с продвижением к югу, и участвует в выше и ниже расположенных поясах, причем в последний она вклинивается по долинам, где застаивается холодный воздух. В третьем — ель и небольшие участки ельников, часто изолированные друг от друга, встречаются на обширной территории, занимая местообитания со специфическим режимом почвенного и атмосферного увлажнения; на побережье они распространены от уровня моря до верхней границы прямоствольной древесной растительности, а в континентальной части территории приурочены к верхнему поясу гор; именно это обстоятельство позволило А.Ф. Миддендорфу высказать мнение, что ель аянскую нужно считать по преимуществу альпийским деревом.
В отличие от ели аянской ель ситхинскую называют деревом низин, хотя она, например, на Аляске распространена от уровня моря до верхней границы леса, проходящей на высоте несколько более 900 м. И все-таки в северной части ареала она редко растет на высоте более 300 м; вблизи своей южной границы она встречается только вдоль прибрежных рек.
В пределах области естественного распространения ели аянской темнохвойные леса неоднородны по составу. Вне ареала пихт представлены леса, в которых главным (а иногда и единственным) ценозообразователем выступает ель. Это так называемые чистые еловые леса. Они распространены севернее бассейна р. Уда и западнее бассейна р. Селемджа, а также на п-ове Шмидта, Шантарских островах и на Камчатке. Кроме того, они встречаются в пределах области распространения пихт, но в верхнем поясе гор. Участки их имеются в Среднем и Северном Сихотэ-Алине, на Баджальском и Буреинском хребтах, в бассейне р. Селемджа; в бассейнах рек Tyгyp и Уда они преобладают.
Южнее их распространены пихтово-еловые леса. Вблизи северных и западных границ пихты бело корой роль ее в лесах весьма ограниченна и она встречается только в долинах рек; с продвижением к югу она становится согосподствующим видом на горных склонах, однако в верхнем поясе гор фитоценотические позиции ее ослаблены, что отчетливо выражено в Северном и даже Среднем Сихотэ-Алине. В Южном Сихотэ-Алине этот вид пихты образует группировки со своим преобладанием на верхней границе леса, а иногда вблизи нее на западных и южных склонах; на наличие пихтарников с березой каменной на верхней границе леса указывают И.А. Флягина и Е.А. Смирнова для восточных склонов Среднего Сихотэ-Алиня; ранее Н.С. Шеметова конспективно описала на этой территории леса с преобладанием и даже господством пихты, которые размешались в верхней части пояса темнохвойных лесов. Отмечены леса с преобладанием пихты и южнее - в Маньчжурии, где нижняя граница их располагается на северных склонах на высоте 800 м, а на южных - на 1150—1170 м.
Аналогичные изменения в составе темнохвойных лесов происходят при движении к югу - на Сахалине, Курильских островах и Хоккайдо, где повышается значение пихт сахалинской и Майра, вплоть до образования группировок растительности с их преобладанием. Южнее — на Хонсю — они замешаются темнохвойными лесами другого состава, в которых на тихоокеанской стороне гор участвует в качестве примеси Picea jezoensis var. hondoensis.
В пределах ареала ели изменяется состав не только доминантов темнохвойного леса, но и сопутствующих видов, принимающих участие в сложении древостоев, а также видов, входящих в подлесок и другие нижние яруса растительности. Например, в Южном Сихотэ-Алине в переходной полосе между кедрово-широколиственными и темнохвойными лесами обычно распространены елово-широколиственные леса, в которых участвуют кедр корейский (Pinus koraiensis), липа амурская (Tilia amurensis), береза желтая (Betula costata), клен мелколистный (Acer mono), иногда ясень маньчжурский (Fraxinus manshurica) и другие виды; В подлеске наиболее часто встречаются лещина маньчжурская (Corylus manshurica), элеутерококк (Eleutherococcus senticosus), клены желтый и зеленокорый (Acer ucurunduense, A. tegmentosum) и другие виды; из лиан представлены актинидия коломикта (Actinidia kolomicta), лимонник китайский (Schizandra Chinensis), реже - виноград амурский (Vitis amurensis). На малых площадях в пределах южных отрогов Сихотэ-Алиня описаны „грабовые ельники”, в составе которых представлено до 40 видов деревьев и кустарников; В.Б. Сочава выделяет здесь группу ассоциаций „сложный темнохвойный лес с грабом”.
С продвижением к северу состав елово-широколиственных лесов постепенно изменяется за счет выпадения из них теплолюбивых элементов. На северном пределе их распространения они представлены небольшими участками обедненных неморальных ельников, занимающих верхние части южных и западных склонов небольших возвышенностей.
В верхней полосе гор Южного Сихотэ-Алиня в составе пихтово-еловых лесов участвует береза каменная, а под их пологом — сирень Вольфа (Syringa wolfii), заманиха (Oplopanax elata), микробиота (Microbiota decussata), которая встречается также в Среднем Сихогэ-Алине. По флористическому составу высокогорная флора и растительность этой территории имеют больше черт сходства с флорой и растительностью северной части п-ова Корея и восточной части Северо-Восточного Китая, чем с таковыми остальной части Сихотэ-Алиня, на что обратил внимание Б.П. Колесников.
В целом с продвижением к северным границам ели флористический состав темнохвойных лесов постепенно обедняется, что характерно как для древостоя, так и для нижних ярусов растительности. Вблизи северных пределов ее распространения темнохвойные леса образованы елью, иногда с примесью березы каменной, нередко лиственницы и березы плосколистной (Betula platyphylla), особенно на местообитаниях, в прошлом пройденных пожаром; в долинах в их составе присутствуют тополь душистый (Populus suaveolens) и чозения (Chosenia arbutifolia ).
Фитоценозы с участием ели ситхинской также неоднородны по составу. Пионерные сообщества этого вида, возникшие после пожаров, оползней или на месте отступившего ледника, как правило, чистые по составу. Обычно же ель образует леса с участием Tsuga hetеrophylla, которые преобладают в прибрежной полосе севернее 51° с. ш. Ель растет также совместно с Thuja plicata, Pseudotsuga menziesii, Alnus rubra, Abies amabilis и другими видами; в южной части ареала она встречается вместе с Chamaecyparis Iawsoniana и Sequoia sempervirens.
Таким образом, северопритихоокеанский комплекс темнохвойных лесных формаций, в которых основными лесообразователями выступают елеподобные, можно разделить на несколько меридиональных полос (по меньшей мере, на 3), внутренняя специфика которых находится под сильным влиянием зонально-поясных причин. Эти полосы в схематическом виде можно представить так: 1) западносевероамериканская, 2) сахалино-хоккайдинская и 3) восточно-североазиатская. Для каждой из них характерен специфический состав лесообразователей и сопутствующих видов, а также другие особенности. В западно-североамериканской полосе в качестве одного из основных лесообразователей выступает ель ситхинская, в сахалино-хоккайдинской — ель аянская, пихты сахалинская и Майра, в восточно-североазиатской — ель аянская и пихта белокорая. Из других видов ели, которые встречаются в притихоокеанской полосе, могут быть указаны ель Глена и ель корейская, занимающие незначительные площади, а также несколько видов ели, встречающихся только в центральной Японии.

Имя:*
E-Mail:
Комментарий: