Лучше никогда не быть

Электромонтаж Ремонт и отделка Укладка напольных покрытий, теплые полы Тепловодоснабжение

Лучше никогда не быть

17.12.2020

«Лучше никогда не быть: о вреде появления на свет» (англ. Better Never to Have Been: The Harm of Coming into Existence; 2006) — книга южноафриканского философа Дэвида Бенатара, в которой он приводит философские доводы в пользу антинатализма, утверждая, что появление на свет всегда приносит серьезный вред новым существам, а потому лучше будет отказаться от размножения. В поддержку этого утверждения используются два основных аргумента: идея о существовании асимметрии между болью и удовольствием и идея о том, что люди имеют ненадёжную оценку качества жизни. Книге предшествовала статья Бенатара 1997 года «Почему лучше никогда не приходить к существованию».

Основные идеи

Асимметрия Бенатара

Дэвид Бенатар утверждает: поскольку причинение вреда есть этически неправильный акт и, следовательно, его надо избегать, то должен быть этический императив против начала новых жизней, так как рождение нового существа (любого ощущающего вида, например человека) всегда влечёт за собой нанесение значительного вреда этому же существу. По мнению Бенатара, всякое вновь создаваемое существо ощущающего вида заранее обречено на страдания, даже если условия его жизни будут непрерывно улучшаться. Один из его аргументов, называемый «Бенатарова асимметрия», входит в число известных асимметрий, относящихся к демографической этике, и основан на следующих предпосылках:

  • Наличие страданий — зло.
  • Наличие удовольствий — благо.
  • Отсутствие страданий — благо, даже если это благо не испытывается кем бы то ни было.
  • Отсутствие удовольствий не есть зло, если не существует того, для кого данное отсутствие удовольствий является потерей.

Бытие индивидуума практически обязательно включает в себя как страдания, так и удовольствия. В то же время, отсутствие бытия не приводит ни к каким негативным последствиям и позволяет нерождённому избежать всех страданий. Несуществующий субъект не испытывает удовольствий, однако у несуществующего субъекта также отсутствует и потребность в удовольствиях, и он не ощущает их отсутствия.

С точки зрения профессора Бенатара, наличие удовольствий у существующего субъекта не лучше, чем отсутствие удовольствий у несуществующего субъекта; абсолютно любого страдания достаточно, чтобы признать вред появления на свет.

Я считаю, что жить без страданий, жизнью, полной чистого блаженства, омрачённой лишь малюсенькой болью от укола булавкой — хуже, чем вообще не появляться на свет. Возражение состоит в том, что это неправдоподобно. Но если рассматривать отдельно нанесение вреда и количество нанесённого вреда, становится понятнее, что моё суждение не так уж неправдоподобно. Верно, что человек будет любить свою чудесную жизнь, подпорченную единственным уколом булавки, однако такая жизнь уже не будет иметь преимуществ перед несуществованием. Напротив, она обретёт недостаток в виде причинённой (даже единожды) боли. Если признать, что даже малейший вред — все же вред (которого можно было избежать, не родись человек), стоит ли отрицать, что жизнь началась ценой страданий (даже незначительных)? Если бы каждая жизнь содержала в себе только щепотку страданий, польза от рождения, особенно польза для родителей, несомненно, перевешивала бы. К сожалению, в реальности дела обстоят далеко не так привлекательно.

— Дэвид Бенатар

Антифрустрационизм

Бенатар, на основе идей профессора Кристофера Фейджа, выражает точку зрения под названием «антифрустрационизм». Согласно этой точке зрения, удовлетворенное желание и отсутствие желания одинаково хороши, и лишь неудовлетворённое желание — плохо. Иными словами, плохо, когда желания не исполняются, однако исполненные желания ничем не лучше полного отсутствия желаний.

Поэтому существует и другая асимметрия, причём существование вновь оказывается в проигрышной позиции: в несуществовании желания отсутствуют полностью, однако в существовании их огромное количество, и большая часть этих желаний практически всегда остается неудовлетворённой.

Для примера представьте, что мы покрасим дерево возле Сиднейской Оперы в красный и дадим женщине по имени Кейт таблетку, заставляющую её хотеть, чтобы дерево возле Сиднейской Оперы было красным. Профессор Фейдж справедливо полагает, что мы не делаем Кейт никакого блага, и если бы мы ничего не делали, ей не было бы хуже. Главным является не удовлетворение желаний, а отсутствие неудовлетворённых желаний, и важнейшей целью является избегать фрустрации (разочарования от неисполненных желаний). Антифрустрационизм подразумевает, что лучше было бы не создавать людей. Их удовлетворённые желания не лучше, чем их отсутствие (в нерождённом состоянии). А вот неудовлетворенные желания, коих в жизни появляется несметное количество, хуже, чем отсутствие желаний в несуществовании.

— Дэвид Бенатар

Численность человечества и вымирание

Бенатар считает, что оптимальная численность населения Земли — «ноль человек», поскольку ни один человек не должен испытывать страдания, однако их испытывает каждый существующий. Поэтому философ поддерживает вымирание человечества, но не поддерживает его истребление, и считает, что единственный способ добиться вымирания мирным путем — прекратить деторождение.

Центральным вопросом темы численности человечества является вопрос: «Сколько людей должно быть?». Не удивительно, что мой ответ на данный вопрос: «ноль».

На вопрос «Сколько может быть людей за всё время?» можно ответить, сложив возможное количество людей в отдельные периоды человечества. Приняв во внимание мои доказательства того, что существование несет вред, ответить на этот вопрос следует радикально. По моему мнению, суммарное население в количестве 1 человека уже является перенаселением. Вовсе не потому, что это отразится на окружающей среде или по иным причинам, а потому, что ни один человек не должен испытывать страдания.

По приблизительным подсчётам, суммарно существовало 106 миллиардов людей. Конечно, было бы лучше, если бы эти 106 миллиардов (включая Вас и меня) не появлялись на свет, но это уже нельзя исправить. Поэтому стоит сосредоточиться на вопросе, сколько ещё людей может существовать (суммарно, нежели в определённый момент будущего). Лучшим ответом вновь будет «ноль», и каждую секунду этот ответ нарушается очередным рождением.

— Дэвид Бенатар

Аборт

Бенатар положительно относится к аборту и считает его этически и морально оправданным решением. Конечно, лучше всего — вовсе избегать начала беременности, однако аборт — один из способов предотвратить появление на свет страдающего существа.

Если появление на свет причиняет страдания, и если человек ещё не появился на свет (находясь на одной из стадий внутриутробного развития), аборт должен быть совершен. И аргументы потребуются для оправдания продолжения беременности. Отказ от аборта должен считаться провалом, для которого нужны веские причины. И чем серьёзнее вред существования, тем более веские должны быть оправдания для этого провала. Если добавить третье условие (если появление на свет причиняет огромный вред), я думаю, этот провал вообще невозможно оправдать.

— Дэвид Бенатар

Отсутствие обязанности размножаться

Бенатар считает, что у людей нет никакой обязанности размножаться (даже если на свет будут появляться возможно счастливые люди), а наоборот, поскольку появление на свет всегда причиняет серьёзный вред, у людей есть обязанность не размножаться.

У нас есть моральное обязательство не создавать несчастных людей, и у нас нет моральных обязательств создавать счастливых людей. Причина, по которой мы думаем, что существует моральное обязательство не создавать несчастных людей, заключается в том, что наличие этого страдания было бы плохо (для страдающих), а отсутствие страданий — хорошо (даже если некому наслаждаться отсутствием страданий.). Напротив, причина, по которой мы думаем, что создание счастливых людей не является моральным обязательством, заключается в том, что, хотя наличие удовольствий было бы для них благом, отсутствие удовольствий, когда они не возникают, не будет плохим, потому что не будет никого, кто будет лишён этого блага.

Странно упоминать интересы потенциальных детей как причину, по которой мы решаем их создать, и не вовсе не странно упоминать интересы потенциальных детей как причину, по которой мы решаем не создавать их. То, что дети могут быть счастливы, не является морально важной причиной для их создания. Напротив, то, что дети могут быть несчастны, является важной моральной причиной не создавать их. Если бы было так, что отсутствие удовольствий — плохо, даже если бы кто-то не существовал, чтобы испытать их отсутствие, тогда у нас была бы серьёзная моральная причина создать ребёнка и создать как можно больше детей. И если бы не было так, что отсутствие боли — это хорошо, даже если бы не существовало кого-то, кто испытал бы это благо, тогда у нас не было бы серьёзной моральной причины не создавать ребёнка. Когда-нибудь мы сможем пожалеть ради человека, чьё существование было обусловлено нашим решением, о том, что мы его создали — человек может быть несчастен, и присутствие его боли будет плохим. Но мы никогда не будем сожалеть о человеке, существование которого было обусловлено нашим решением, о том, что мы не создавали его — человек не будет лишён счастья, потому что он или она никогда не будет существовать, а отсутствие счастья не будет плохим, потому что не будет никого, кто лишится этого блага. Мы чувствуем печаль от того, что где-то люди возникают и страдают, но мы не чувствуем печали от того, что где-то не возникают счастливые люди. Когда мы знаем, что где-то люди появились и страдают, мы чувствуем сострадание. То, что на каком-то безлюдном острове или планете люди не возникли и не страдают, — это хорошо. Это потому, что отсутствие боли — это хорошо, даже когда нет никого, кто испытывает это благо. С другой стороны, мы не испытываем печали по поводу того, что на каком-то безлюдном острове или планете люди не появились и не счастливы. Это потому, что отсутствие удовольствий плохо только тогда, когда кто-то существует, чтобы быть лишённым этого блага.

— Дэвид Бенатар

Имя:*
E-Mail:
Комментарий: