Вопросы генезиса интрузий рудоносных гранитов » Ремонт Строительство Интерьер

Электромонтаж Ремонт и отделка Укладка напольных покрытий, теплые полы Тепловодоснабжение

Вопросы генезиса интрузий рудоносных гранитов

17.04.2021

Гипотеза коревого происхождения гранитов в результате палингенного плавления (магматического замещения) предварительно гранитизированного пара- и ортокристаллического субстрата земной коры под воздействием флюидных потоков глубинного происхождения (трансмагматических флюидов, интрателлурических растворов) является общепризнанной. Формирование рудоносных гранитных интрузий редкометальных провинций связывается также с процессами палингенного плавления корового субстрата, но локализованными в зонах глубинных разломов, что является главным признаком, свидетельствующим о посторогенном характере рудоносных интрузий.

Рудоносные интрузии сложены исключительно адамеллитами или лейкогранитами и подразделяются на две главные генетические группы, определяющие металлогенический облик редко метальных провинций.

Первая группа представлена интрузиями геохимического типа плюмазитовых редко метальных лейкогранитов, по Л.В. Таусону, вторая группа — интрузиями геохимического типа редкометальных гранитов щелочного ряда (субщелочные лейкограниты). По минеральному составу и петрохимическим параметрам лейкограниты двух названных групп нередко трудно различимы. Главными отличительными их признаками являются состав биотитов и акцессорной минерализации.

Субщелочные лейкограниты обогащены магнетитом и характеризуются магнезиальными биотитами, состав которых отражает их кристаллизацию из высокотемпературных маловодных расплавов при резко повышенной активности калия. Среди интрузий субщелочных лейкогранитов рудоносные, сложенные разновидностями редкометальных гранитов составляют меньшинство, выделяются повышенными концентрациями редких элементов, фтора и бора и сопровождаются молибденовым и вольфрам-молибден-редкометальным оруденением. Оловянная минерализация имеет сугубо подчиненное значение. Кроме молибденового пояса Забайкалья к провинциям, связанным с субщелочными редко метальными лейкогранитами, относится Центральный Казахстан.

Плюмазитовые редкометальные лейкограниты в отличие от субщелочных практически не содержат магнетита и характеризуются глиноземистыми биотитами, состав которых фиксирует низкотемпературность расплавов и высокую активность в них воды и кислотных компонентов. С интрузиями плюмазитовых редкометальных адамеллитов и лейкогранитов связано оловянно-вольфрамовое, сопутствующее редкометальное и сульфидное (Cu, Pb, Zn) оруденение большинства редкометальных, в том числе главных оловорудных провинций.

Вольфрам-молибденовые провинции представляют регионы преимущественного развития древних метаморфитов и магматитов, служивших вмещающей средой для рудоносных интрузий субщелочных лейкогранитов. Предположению о том, что вмещающие кристаллические породы представляли исходный субстрат при частичном выплавлении из него в зонах разломов субщелочных лейкогранитных расплавов, противоречат данные о составе биотитов: биотиты субщелочных лейкогранитов представлены высокомагнезиальными разновидностями, биотиты вмещающих кристаллических сланцев, гнейсов и гранитоидов - магнезиально-железистыми модификациями, аналогичными составу биотитов известково-щелочных гранитоидов. Очевидно, расплавы субщелочных лейкогранитов были связаны с более глубинными магматическими очагами. В Забайкалье установлена идентичность состава биотитов субщелочных лейкогранитов и интрузий монцогаббро, являющихся производными глубинных трахиандезитовых (латитовых) магм. В молибденовом поясе Забайкалья часть интрузий субщелочных гранитов содержит локальные монцогаббровые-монцодиоритовые тела ранних фаз.

В Среднечешском массиве субщелочные лейкограниты (ржичанские) являются поздними дифференциатами интрузивных пород щелочнобазальтоидного происхождения (дурбахиты); это доказывается магнезиальным составом биотитов ржичанских лейкогранитов и дурбахитов и очень высокими концентрациями в лейкогранитах и дурбахитах бария, что является типоморфным признаком щелочных базальтоидов и их производных. Поэтому вероятно, что субщелочные лейкограниты представляют дифференциаты глубинных очагов коровых гибридных расплавов, сформировавшихся в результате взаимодействия щелочно-базальтоидных магм с гранитогнейсовым субстратом нижнего уровня земной коры.

Главным металлогеническим фактором олово-вольфрам-редкометальных провинций являются построгенные интрузии плюмазитовых редкометальных адамеллитов-лейкогранитов, контролирующие размещение наиболее продуктивных оловорудных районов. Вместе с тем в Центральном и Восточном Забайкалье часть оловянно-вольфрамового оруденения связана с лейкогранитными телами, представляющими формировавшиеся в посторогенную стадию дифференциаты поздне-орогенных батолитовых интрузий, а также гнейсогранитных батолитоподобных массивов. Эти рудоносные тела, представляющие ФДИ и ЗФ крупных гранитных массивов позднеорогенного периода, сложены, как правило, субредкометальными разновидностями лейкогранитов и в большинстве своем сопровождаются минерализацией, не имеющей практического значения. В классификации Л.В. Tayсона они, очевидно, могут рассматриваться как лейкогранитная ветвь геохимического типа палингенных известковощелочных гранитоидов и таким образом, являясь образованиями посторогенного периода, генетически отличаются от геохимического типа плюмазитовых редкометальных лейкогранитов, представляя собой лейкограниты дифференциационной линии батолитового известково-щелочного магматизма.

В большинстве оловорудных провинций вмещающей средой для посторогенных рудоносных интрузий редкометальных адамеллитов-лейкогранитов являются многокилометровые толщи песчано-сланцевых пород, вовлекавшихся, по мнению многих исследователей, в процесс метасоматической гранитизации и последующего палингенного плавления (магматическое замещение, по Д.С. Коржинскому). В части редкометальных провинций (Забайкалье, Юго-Западный Алтай, Северо-Восток бывш. СССР, Восточная Австралия — Тасмания) интрузии редкометальных адамеллитов-лейкогранитов сочетаются с практически одновременными с ними или несколько более ранними интрузиями монцонит-гранодиоритового состава, локализованными в тех же зонах глубинных разломов и формировавшихся так же, как и интрузии редкометальных лейкогранитов в гипабиссальных условиях. Согласно Б.В. Чеппелю и А.Дж. Уайту, в орогенном поясе Восточной Австралии интрузии гранодиоритов и адамеллитов различаются составом ксенолитов, представляющих остатки подвергавшегося палингенному плавлению субстрата. Расплавы гранодиоритовых массивов, содержащих ксенолиты метабазитов и биотитово-роговообманковых пород, образовались в результате частичного плавления ультраметаморфизованного мафического субстрата среднего и нижнего уровня земной коры, для которого вероятно магматическое происхождение, а расплавы адамеллит-гранитных массивов, содержащих метаосадочные биотитовые ксенолиты с гранатом, кордиеритом и силлиманитом, сформировались в результате гранитизации и последующего плавления материала осадочного происхождения. С гранодиоритовыми интрузиями в Австралийском поясе ассоциирует вольфрамовое, медно-порфировое и молибденовое оруденение, с адамеллит-лейкогранитными интрузиями — оловянное.

Аналогичным образом для гранитоидов Омчикандинского района Северо-Восточной Якутии установлено, что состав ксенолитов свидетельствует о вероятном образовании расплавов гранодиоритовых интрузий в субстрате известковистых пород нижней части разреза верхоянского геосинклинального комплекса, а расплавов интрузий адамеллитов — в субстрате вышележащих песчано-сланцевых пород.

В Забайкалье генетические различия монцонит-гранодиоритовой и адамеллит-лейкогранитной групп интрузий периода мезозойской активизации давно отражены формационными схемами магматизма. Ранее было показано, что монцонит-гранодиоритовые интрузии монцонитовой формационной группы представляют вероятные продукты гибридных расплавов, формировавшихся в результате контаминации щелочнобазальтоидных магм глубинного происхождения коровым гранитным материалом. С частью интрузий этой группы в регионе ассоциирует полиметаллическое и молибденовое оруденение. Адамеллит-лейкогракитные интрузии Забайкалья редкометальной формационной группы, судя по составу их биотитов, представляют типичные коровые образования, исходные расплавы которых формировались, очевидно, посредством частичного плавления вмещающих пара- и ортокристаллических пород. Они сопровождаются олово-вольфрам-редкометальным оруденением.

В Центральном Французском массиве непосредственная связь рудоносных аллохтонных лейкогранитов с параавтохтонными лейкогранитами и материнскими (для последних) гранитогнейсами устанавливается прямыми геологическими наблюдениями.

Таким образом, в редкометальных провинциях, где внегеосинклинальный гранитный магматизм представлен интрузиями монцонит-гранодиоритового и адамеллит-лейкогранитного состава, формирование первых из них связывается с выплавлением из пород глубинных зон земной кормили мантийных, формирование вторых — с процессами гранитизации и палингенного плавления сиалических коровых, в том числе песчаносланцевых пород.

Изложенные выводы подтверждаются с точки зрения особенностей химизма и минерального состава рудоносных гранитоидов оловорудных провинций с многокилометровым разрезом вмещающих песчано-сланцевых пород (Северо-Восток бывш. СССР, Юго-Западный Алтай, Рудные Горы, Гемерский район Словакии, Корнуэлл, Юго-Восточная Канада, Тасмания, Северный Вьетнам). Главные фазы рудоносных интрузий в этих провинциях представлены пересыщенными глиноземом адамеллитами (рис. 90) с повышенным (5-7%) содержанием биотита, что согласуется с гипотезой обогащенности пород субстрата глиноземом. Э.П. Изохом, а затем К. Меннертом отмечалось, что пересыщенность глиноземом является следствием не столько его повышенных содержаний в гранитах, сколько пониженных концентраций в последних щелочных элементов и кальция, Проведенными исследованиями установлено, что следует говорить о пониженных содержаниях только натрия при повышенных концентрациях калия (рис. 90), которыми недостаток натрия не компенсируется. Очевидно, причина этих особенностей гранитов заключается в том, что палингенез в зонах активизации инициировался флюидами кремне-калиевого состава. Пониженные же содержания натрия, характерные для песчаносланцевых толщ, объясняются его частичным выносом в мировой океан при формировании терригенных осадков, так же как и кальция. Пониженные содержания последнего характерны для большинства адамеллитов оловорудных провинций и проявляются в кислом составе платоклаза. Вместе с тем в рудоносных гранитах часта провинций (Северо-Восток России) содержания кальция не понижены и даже повышены, очевидно, благодаря карбонатной составляющей субстрата, В этом случае большинство гранитов являются глиноземистыми и андезиновыми. Свидетельством происхождения адамеллит-лейкогранитных посторогенных интрузий в результате палингенеза по парагнейсовому субстрату является постоянное присутствие в них глиноземистых акцессорных минералов -андалузита, кердиерита, силлиманита, которые большинством исследователей рассматриваются как ксеногенные.

Формирование исходных расплавов редкометальных интрузий в результате палингенеза по песчано-сланцевому и гранитогнейсовому субстрату достаточно хорошо объясняет причину их преимущественно адамеллит-лейкогранитного состава и ограниченного распространения гранодиоритовых разновидностей.

От перечисленных выше оловорудных регионов оловянно-вольфрамовый пояс Забайкалья отличается резко сокращенной мощностью песчаносланцевых пород. Плавление в зонах разломов здесь осуществлялось либо в субстрате диорит-метаморфического слоя земной коры, либо в среде домезозойских гранитоидов и гнейсов. Благодаря этому, в отличие от рудоносных гранитов большинства олово рудных провинций в редкометальных гранитах Забайкалья содержания натрия не понижены и соответствуют, как и в диорит-гранитогнейсовом субстрате, кларковому уровню (рис. 90).

Показанные очевидные свидетельства влияния вмещающих пород на состав постороженных адамеллитов-лейкогранитов подтверждают положение о средне глубинном, коровом характере магматических очагов этих интрузий.

В провинциях с мощным терригенно-осадочным чехлом с адамеллит-лейкогранитными посторогенными интрузиями связано преимущественно оловянное с сопутствующим вольфрамовым и сульфидным оруденение при резко подчиненном значении собственно редкометального.

В провинциях с небольшой мощностью осадочного чехла и преобладанием в разрезе коры диорит-гранитогнейсового субстрата посторогенные адамеллит-лейкогранитные редкометальные интрузии характеризуются повышенной натриевостью, благодаря чему в связи с ними наряду с оловянным развивается вольфрамовое и собственно редко метальное (Ta, Nb и др.) оруденение. Это вполне понятно, так как вольфрам-редкометальная минерализация связана всегда с натриевыми (альбитовыми) фазово-фациальными дифференциатами редкометальных интрузий. К подобным провинциям относятся Забайкалье и Центральный Французский массив.

Если субстрат представлен еще более натриевыми и основными породами, в формирующихся коровых гранитах содержания натрия начинают превышать кларковый уровень (Уральская провинция), что неблагоприятно сказывается на редкометальной рудоносности интрузий таких провинций в целом, а в составе сопровождающего оруденения доминируют W и Mo при резко подчиненном значении Sn. В связи с этим следует напомнить, что согласно И.Н. Говорову, А.И. Гинзбургу и Э.И. Иовчевой, переносу и концентрированию в гранитных расплавах олова и редких элементов способствуют соединения только калия при пассивной роли натрия.

Изложенные материалы, подтверждая ведущую роль кремнекалиевых флюидов в формировании адамеллит-лейкогранитных формаций оловорудных провинций, не дают ответа на вопрос о причинах высоких концентраций в формирующихся посторогенных гранитах редких элементов и их рудоносности. Известно, что гранитообразование, связанное с метасоматическо-палингенным преобразованием древних гнейсов в граниты и лейкограниты под воздействием кремнекалиевого привноса, распространено очень широко и может охватывать громадные площади. Ho концентрирования редких элементов в палингенных лейкогранитах при этом не наблюдается.

Часть авторов повышенные концентрации редких элементов в гранитах внутриконтинентальных провинций объясняют их повышенными содержаниями в осадочных толщах, служивших субстратом при гранитообразовании. Ho необходимо подчеркнуть, что исследованиями последних лет для ряда регионов доказано отсутствие связи между редкоэлементным составом гранитоидов и вмещающих пород. Представляется, что изложенные материалы подтверждают последний вывод на основе более общих закономерностей, которые сводятся к следующим положениям.

1. Концентрирование редких элементов в интрузиях редкометальных лейкогранитов наблюдается совершенно независимо от вероятного состава исходного для гранитных расплавов субстрата. Последний, как показано, может быть представлен и песчано-сланцевыми толщами, и диорит-гранито-гнейсовыми породами.

2. Гнейсы и гранитогнейсы среды формирования редкометальных интрузий обеднены редкими элементами (Центральный Французский массив, Урал), либо характеризуются кларковыми их концентрациями (Забайкалье) .

3. При обогащении редкими элементами за счет субстрата максимальные их концентрации должны были бы наблюдаться как раз в наименее гранитизированных и близких к его составу гранодиоритах, слагающих более ранние тела и эндоконтактовые зоны многих редкометальных интрузий или гнейсогранитные интрузии раннего этапа активизации (Прииртышская зона смятия в Юго-Западном Алтае). В действительности такие породы обеднены редкими элементами, несмотря на обогащенность минералами-концентраторами (амфибол, биотит).

4. Уровень концентраций редких элементов в разных интрузиях идентичного петрохимического состава, формировавшихся в одинаковых вмещающих породах одной провинции тем не менее может резко различаться (Главный батолитовый пояс Якутии, Забайкалье, Вьетнам).

5. В зонах экзоконтактового ороговикования песчано-сланцевых пород вокруг редкометальных интрузий наблюдается привнос гранитофильных элементов.

Часть исследователей склонна связывать повышенные концентрации редких элементов в гранитах рудоносных интрузий с постмагматическим воздействием на них рудообразующих гидротерм. Эта гипотеза однозначно опровергается примерами, когда интрузии редкометальных гранитов залегают в более древних гранитах. В этом случае древняя гранитная среда в силу ее большей тектонической нарушенности обычно более предпочтительна для циркуляции рудоносных растворов. Между тем повышенные концентрации редких элементов в редкометальных гранитах молодых интрузий полностью контролируются их контактами. Решающим доказательством генетической связи повышенных концентраций элементов с исходными расплавами редкометальных интрузий является их одновременное концентрирование в биотите. Биотиты редкометальных интрузий неизменно обогащены типичными гранитофильными элементами (Sn, Li, Rb, Cs, F, в меньшей степени Be, W) по сравнению с биотитами из обычных гранитов с кларковыми концентрациями элементов. Концентрирующиеся в редкометальных гранитах и их слюдах редкие элементы являются одновременно главными компонентами связанного с интрузиями пневматолито-гидротермального оруденения (F, В, Sn, W, Li, Be, Ta, Nb), что свидетельствует о его прямой генетической связи с интрузиями. Как было показано, дифференциация редкометальных интрузий сопровождается дальнейшим концентрированием редких элементов в поздних дифференциатах и их слюдах. Это определяет генетическую связь оруденения с редкометальными гранитными системами, и непосредственную связь — с поздними дифференциатами таких систем (купольными, внутрикамерными, глубинными), что неоднократно подчеркивалось.

Таким образом, устанавливается магматическая природа обогащения редкометальных интрузий редкими элементами и одновременно отсутствие убедительных признаков связи этого обогащения с составом вмещающих пород.

Вероятная причина существенного обогащения расплавов редкими элементами заключается в особых условиях формирования построгенного гранитного магматизма редкометальных провинций, определяемого Ю.А. Кузнецовым как магматизм областей сводово-глыбовых структур, который самым непосредственным образом связан с зонами глубинных разломов этапа посторогенной активизации. Главным фактором палиниенного магмообразования в зонах разломов являлись, согласно общепризнанным взглядам, потоки интрателлурических существенно водных кремнекалиевых флюидов, интенсивность которых определяла, с одной стороны, возможность возникновения локальных очагов низкотемпературных расплавов, с другой стороны, — привнос и накопление в них группы летучих и связанных с ними редких элементов. К выводу о глубинном источнике главных гранитофильных элементов на основании обогащенности ими пород мантийного происхождения, и в частности калиевых базальтоидов, приходят в последнее время многие исследователи. Показательны и такие примеры, как резкое обогащение бором лейкогранитов зон разломов Центрального Французского массива по сравнению с кларковыми его концентрациями во вмещающих гранито-гнейсах (тип Гере), служивших по всем признакам исходным субстратом при формировании расплавов интрузий редкометальных лейкогранитов. Интенсивный привнос в последние бора, фтора, олова и других редких элементов в данном случае сомнения не вызывает.

Таким образом, палингенное гранитообразование в зонах глубинных разломов резко отличается по своему характеру от площадной гранитизации, протекающей в гнейсогранитных купольных структурах орогенного периода, хотя общая причина этих процессов одна — воздействие на гранитогнейсовый и осадочный субстрат глубинных кремнекалиевых флюидов.

Метасоматическо-палингенное гранитообразование в площадных гнейсогранитных синорогенных структурах носило постепенный и длительный характер, продолжаясь нередко в течение сотен миллионов лет. Сколько-нибудь заметным накоплением гранитофильных элементов этот процесс не сопровождался, что находит отражение в безрудности таких гранитов, отмечавшейся еще Н.Г. Судовиковым.

При смене гранитного магматизма геосинклинального режима магматизмом сводово-глыбовых структур посторогенного периода гранитообразование последнего локализуется в "геосинклинальных вздутиях" и затем в зонах глубинных разломов. Наступление посторогенного этапа означало, таким образом, смену условий гранитообразования, заключавшуюся в переходе от рассеянной и медленной миграции гранитизирующих флюидов в крупных (орогенный этап) и средних (позднеорогенный этап) поднятиях ко все более концентрированной и ускоренной их миграции по зонам глубинных разломов, сопровождавшейся возникновением локальных очагов коровых палингенных расплавов, формировавшихся на сравнительно небольших глубинах при относительно пониженных внешнем давлении и температуре. Эти условия определяли возможность палингенного выплавления преимущественно лейкогранитных, т.е. наиболее низкотемпературных расплавов, чему в значительной мере способствовал усиленный флюидный поток. Этим, очевидно, и объясняется преимущественно адамеллит-лейкогранитный состав редкометальных интрузий и незначительное развитие в них более основных, гранодиоритовых разновидностей. Интенсивность и локальность флюидных потоков обусловили возможность концентрированного привноса летучих и редких элементов в формирующиеся расплавы и, как следствие, яркие металлогенические особенности магматизма редкометальных провинций, а неравномерность этих потоков в разных участках глубинных структур определяла индивидуальные особенности интрузий и их различную рудогенерирующую способность.

Как было показано, единство способа гранитообразования и общность гранитизируемого субстрата в гнейсогранитных куполах "геоантиклинальных вздутий" и зонах разломов однозначно проявляется в одинаковом высокоглиноземистом составе биотитов редкометальных лейкогранитов и гранитоидов гнейсогранитных структур.

Как отмечалось выше, в оловянно-вольфрамовом поясе Забайкалья заряду с лейкогранитами зон глубинных разломов и гнейсогранитных структур широко распространены лейкограниты дифференциационной линии, представляющие поздние дифференциаты типичных палинигенных гранодиорит-гранитных батолитовых интрузий, формирование которых связывается обычно с глубинными и крупными очагами палиниинного плавления позднеорогенного этапа. Лейкогранитные дифференциаты ФДИ и ЗФ батолитовых интрузий, как установлено, обычно не пересыщены глиноземом, а их биотиты представлены железистыми, а не глиноземистыми модификациями, чем лейкограниты дифференциационной линии достаточно однозначно отличаются от палингенно-анатектических адамеллитов-лейкогранитов зон глубинных разломов. Среди дифференциационных лейкогранитов в Забайкалье встречены только субредкометальные ограниченно рудоносные разновидности, уровень накопления редких элементов в которых значительно ниже по сравнению с типичными редкометальными адамеллитами-лейкогранитами.

Таким образом, главными необходимыми и взаимонезависимыми признаками рудоносных гранитных массивов (интрузий) являются их койкогранитный (рис. 90) состав (адамеллит-лейкогранитный или лейкогранитный субщелочной) и редкометальность гранитов, являющаяся, по Штемпроку, одним из наиболее надежных критериев их рудоносности. По мнению автора, независимо от первоначальных причин возникновения этих двух главных генетических признаков рудоносных интрузий, они являются определяющими при формировании постмагматического редкометального оруденения. По существу, лейкогранитные расплавы являются своеобразными ловушками для рудогенных редких элементов, которые в процессе кристаллизации таких расплавов должны неизбежно концентрироваться в остаточных расплавах и флюидах тем интенсивнее, чем резче были выражены лейкократовость и редкометальность расплава. Причина этого заключается в том, что подавляющее большинство редких элементов гранитоидов концентрируется преимущественно железомагнезиальных силикатах, особенно в их слюдах или в акцессорных минералах. Поэтому в обедненных мафическими (Fe, Mg, Ti, Ca) компонентами лейкогранитных расплавах интенсивность рассеяния рудогенных редких элементов в мафических минералах по сравнению с меланократовыми разновидностями гранитоидов резко сокращается. Это связано, с одной стороны, с общим значительным уменьшением массы мафических минералов, главным образом слюд (включая магматический мусковит), с другой стороны, — с действием основного закона сокристаллизации элементов-примесей в расплавах, согласно которому количество элементов-примесей, входящих в решетку породообразующих минералов, не произвольно, а определяется динамичным химическим равновесием между кристаллизованной частью породы и остающимся расплавом. По этом для гранитофильных элементов равновесие постоянно смещено в пользу расплава. Вследствие этого по мере кристаллизации интрузии объем остаточного лейкогранитного расплава сокращается, а концентрации редких элементов в нем увеличиваются, вызывая кристаллизацию на завершающей стадии акцессорных минералов — концентраторов редких элементов. Их количество также определяется химическим равновесием между кристаллизующимися акцессорными минералами и остаточным расплавом, обогащенным к концу кристаллизации флюидной составляющей, которая в свою очередь обогащается редкими элементами по отношению к расплаву.

Универсальность этого ступенчатого процесса обогащения остаточного лейкогранитного расплава редкими и летучими элементами, казалось бы, должна была приводить к универсальной рудоносности лейкогранитов, являющихся в большинстве своем поздними дифференциатами крупных гранитоидных интрузивных систем. Практически же большая часть лейкогранитных образований, как показано, характеризуется незначительным накоплением редких элементов, слабым развитием акцессорной минерализации и является совершенно безрудной.

Представляется, что при формировании редкометальных интрузий особое значение имело то обстоятельство, что они с самого начала возникали и развивались не только как обогащенные редкими гранитофильными элементами, но и как существенно лейкогранитные интрузивные системы (рис. 90), в отличие от большинства обычных нерудоносных гранитных систем, развивавшихся от преобладающих диорит-гранодиоритовых до ограниченно распространенных лейкогранитных образований. Кристаллизация в безрудных интрузиях значительных масс диорит-гранодиоритового состава, содержащих повышенные количества мафических минералов-концентраторов, являлась главным регулирующим фактором, препятствовавшим существенному обогащению редкими элементами остаточных лейкогранитных расплавов таких интрузий. Очевидно, в этом и состоит причина обычной безрудности лейкогранитов дифференциационной линии, в частности, лейкогранитов ФДИ-ЗФ крупных батолитовых гранодиорит-гранитных массивов. При кристаллизации существенно лейкогранитных систем, к которым принадлежат рудоносные интрузии, рассеяние редких элементов в ранних мафических фациях было ограниченным, что при обогащенности исходных расплавов гранитофильными элементами способствовало резкому концентрированию их в остаточных расплавах рудоносных интрузий. Как указывалось, рейкометальные интрузии постоянно сопровождаются рассеянной редкометальной минерализацией пневматолито-гидротермальной природы, являющейся прямым следствием обогащенности остаточных расплавов и флюидов редкими рудогенными элементами, хотя промышленное оруденение развивается далеко не всегда. Рассеянная минерализация локализуется, очевидно, в основном в трещинах, связанных с контракцией интрузий, служивших в наиболее распространенном случае каналами циркуляции постмагматических флюидов и растворов. Для формирования промышленного оруденения, как подчеркивается Л.В. Tayсоном, необходимы особо благоприятные тектонические условия на завершающей стадии становления рудоносных гранитных систем - развитие зон разломов, дробления, брекчирования и т.п., наиболее благоприятных для интенсивной дегазации интрузий и концентрированной циркуляции постмагматических флюидов и растворов.

Имя:*
E-Mail:
Комментарий: