Геохимические признаки рудоносности гранитных интрузий редкометальной формационной группы » Ремонт Строительство Интерьер

Электромонтаж Ремонт и отделка Укладка напольных покрытий, теплые полы Тепловодоснабжение

Геохимические признаки рудоносности гранитных интрузий редкометальной формационной группы

17.04.2021

Как указывалось, с интрузиями редкометальной группы пространственно ассоциируют основная часть олово-вольфрам-редкометальных проявлений и все месторождения пояса.

Ведущая металлогеническая роль редкометальных интрузий, как показано ранее, находит совершенно однозначное отражение геохимических особенностях гранитов, характеризующихся повышенными концентрациями в первую очередь тех гранитофильных элементов, которые формируют элементный состав связанного с интрузиями постмагматического пневматолито-гидротермального оруденения. Таким образом, признак повышенной концентрации редких элементов в гранитах ГФ редкометальной формационной группы имеет в отношении оценки рудоносности интрузий важнейшее индикаторное значение и объективно отражает особенности исходных расплавов рудоносных интрузий.

Несмотря на разную степень концентрации одних и тех же гранитофильных элементов в разных массивах, суммарный индекс их концентрации в гранитах ГФ редко метальных интрузий характеризуется сходными знаниями в пределах 8—12 кларков независимо от степени реальной рудоносности интрузивной системы. Индекс концентрации в рудоносных гранитах редкометальной формационной группы значительно выше по сравнению с гранитами безрудных интрузий гранодиорит-гранитной и гнейсогранитной групп, в которых его значение изменяется в пределах 0-3. В гранитах ограниченно рудоносных массивов кукульбейского комплекса индекс концентрации также отчетливо снижается.

В большинстве рудоносных интрузивных систем оруденение непосредственно связано с телами поздних дифференциатов интрузий (мусковитовых гранитов купольной фации ГФ, мусковитовых гранитов ФДИ), в которых содержания редких элементов и летучих резко возрастают и значения индекса концентрации увеличиваются до 20—100 кларков. При этом в водоносных дифференциатах наблюдается, как правило, интенсивное концентрирование (20—40 кларков) элементов, главных в оруденении. Проведенное геохимическое сопоставление поздних дифференциатов оказывает, что в общем случае интенсивность и масштабы связанного с ними оруденения пропорциональны степени редкометальности гранитов, показателем которой является индекс концентрации, наиболее значительное оруденение развивается в связи с мусковитовыми гранитами ГФ купольных выступов или ФДИ, индекс концентрации в которых наиболее высок, а также с крупными телами онгонитов.

Пегматитокосные мусковитовые граниты ФДИ по сравнению с мусковитовыми гранитами купольной фации характеризуются заметно более низкими значениями индекса концентрации, благодаря, в частности, низким содержаниям в этой разновидности гранитов фтора. Наиболее рудоносными среда них также оказываются тела с самыми высокими (более 20) значениями индекса концентрации, выделяющиеся, кроме того, резким концентрированием профилирующего олова.

Исходя из упоминавшихся представлений о метасоматической природе мусковитовых разновидностей гранитов, обычная связь с ними оловянного оруденения объясняется нередко с позиций распространенной гипотезы о извлечении металлов в постмагматические рудоносные растворы в результате разложения и "мусковитизации" биотита, являющегося, как установлено, интенсивным минералом-концентратором содержащегося в гранитах олова. Проведенные специальные исследования показам, что этот механизм мобилизации рудного вещества имеет, по-видимому, частное значение, и геохимическими материалами по рудоносным мусковитовым гранитам Забайкалья не подтверждается. Детальное изучение геохимии сосуществующих биотитов и мусковитов показало, что уровень концентраций в мусковитах большинства гранитофильных элементов (фтор, литий, рубидий, ниобий, цирконий) примерно вдвое ниже по сравнению с концентрациями в сосуществующем биотите. Вместе с тем, вопреки представлениям о тесных изоморфных связях в слюдах олова с трехвалентным железом и титаном, концентрации олова в мусковитах остаются такими же высокими, как в биотитах, либо превышают последние. Наряду с этим, мусковит, в отличие от биотита, является интенсивным концентратором вольфрама, содержания которого в нем в несколько раз выше концентраций в сосуществующем биотите, что было показано ранее в ряде работ.


В целом сравнение редкоэлементного состава биотитов и мусковитов показало, что при смене биотита мусковитом в фациальных или фазовых дифференциатах гранитоидов мусковит в значительной мере наследует от биотита функции минерала-концентратора гранитофильных редких элементов. При этом наблюдается прогрессивное повышение концентраций олова и вольфрама при переходе от биотитовых гранитов ГФ к мусковитовым гранитам купольных выступов и ФДИ (табл. 18). В двуслюдяных гранитах ГФ (Дурулгуевский массив) уменьшение содержания биотита возмещается увеличением количества мусковита, и суммарное содержание слюд по сравнению с биотитовыми гранитами ГФ возрастает. В мусковитовых гранитах купольной фации содержание мусковита еще более увеличивается (11,3%). Одновременно в слюдах-биотитах и мусковитах, от биотитовых гранитов ГФ к мусковитовым гранитам купольной фации наблюдается прогрессивный рост концентраций олова и вольфрама, отражающий, без сомнения, накопление этих элементов в остаточных расплавах. Как следует из табл. 18, зон выноса элементов в едином разрезе от биотитовых гранитов внутренних частей интрузий к мусковитовым гранитам купольной фации (Дурулгуевский, Саханайский-Зунундурский, Хангилайский, Олдандинский массивы) не фиксируется, а, напротив, наблюдается возрастание концентраций редких элементов в гранитах, связанное как с непрерывным увеличением количеств минералов-концентраторов — слюд и содержаний элементов в них, так и с появлением акцессорной минерализации, наличие которой совершенно однозначно выявляется балансовым анализом распределения олова и вольфрама между слюдами и остальной частью породы. В биотитовых и двуслюдяных разностях гранитов большая часть олова и вольфрама связана в слюдах, а в остальной части породы содержится от 1 до 4 г/т олова и вольфрама (см. табл. 18). Из них, согласно Г.Ф. Ивановой в салических минералах редкометальных интрузий сконцентрировано обычно 1—2 r/т этих металлов, а овальная, незначительная часть связана, следовательно, с акцессорной минерализацией. Эта картина распределения резко меняется при переходе к мусковитовым гранитам, в которых интенсивно возрастают как доля металлов, сконцентрированная в мусковите, так и доля их концентраций, связанная с остальной частью породы, что свидетельствует о появлении в заметных количествах акцессорной минерализации. При этом устанавливается совершенно очевидная закономерность резкого возрастания в мусковитовых гранитах акцессорной минерализации именно того металла, который формирует связанное с ними постмагматическое оруденение. В мусковитовых гранитах Дурулгуевского массива фиксируется значительное количество избыточного вольфрама (12 г/т), не связанного в мусковите, а почти все олово, напротив, сконцентрировано в этом минерале. Соответственно в вольфрамит-кварцевых жилах Дедовогорского месторождения, приуроченного к мусковитовым гранитам купольной фации ГФ, касситерит спорадичен. В мусковитовых гранитах Зунундурского купола значительны концентрации не связанных в мусковите как олова, так и вольфрама (28 и 24 г/т), и приуроченное к куполу одноименное месторождение является вольфрамит-касситерит-кварцевым. Наиболее высоко количество избыточного, нe связанного в мусковите, вольфрама в куполе Хангилайского массива (> 60 г/т), несмотря на большое содержание мусковита и высокие концентрации в нем вольфрама Соответственно в Спокойном месторождении главное значение имеет вкрапленная и прожилковая вольфрамитовая минерализации в греизенизированных мусковитовых гранитах купольной фации.

Аналогичная картина выявляется при анализе баланса рассматриваемых элементов в пегматитоносных мусковитовых гранитах, сопровождающихся касситерит-кварцевым оруденением. В них фиксируются не связанные со слюдами избыточные количества не вольфрама, а олова (Дурулгуевский массив — 9 г/т, Кулиндинская система, граниты Богова Утеса — 14 г/т; Мало-Кангинский массив — 24 г/т). При этом реально рудоносными являются лишь те массивы пегматитоносных гранитов, в которых акцессорная (касситеритовая) минерализация значительна. Так, в гранитах Богова Утеса, с которым связано Ононское оловорудное месторождение, в мусковите сконцентрировано 33 r/т олова, а в акцессорной минерализации — около 14 г/т. Другой, Xapa-Быркинский, массив пегматитоносных гранитов Кулиндинской системы оловорудной минерализацией не сопровождается. Соответственно с мусковитом в гранитах массива связано 9 г/т олова, а с остальной частью породы, включая акцессорную минерализацию, только 4 г/т.

Таким образом, закономерное возрастание концентраций олова и вольфрама как в гранитах, так и в представляющих их биотитах и мусковитах, наблюдающееся от биотитовых гранитов ГФ редкометальных интрузий к мусковитовым гранитам их купольной фации, однозначно свидетельствует не о перераспределении металлов, а о их прогрессивном накоплении в расплавах купольных выступов, резко обогащенных водой и другими летучими компонентами. Закономерным следствием высокой концентрации металлов в расплавах является повышенная акцессорная минерализация мусковитовых гранитов, которая представляет, по существу, начальную стадию постмагмагического пневматолито-гидротермального рудоотложения.

Из проведенного анализа геохимических данных следует, что реальная рудоносность редкометальных интрузий обычно непосредственно связана с участками развития поздних фазово-фациальных дифференциатов, резко обогащенных соответствующими гранитофильными элементами. Граниты ГФ редкометальных интрузий при умеренном концентрировании в них редких элементов и летучих в большинстве случаев безрудны. Благодаря значительной автономности процессов внутриочаговой петрохимической и флюидно-эманационной дифференциации, сопровождающейся концентрированием редких элементов, уровень накопления последних в генетически сходных дифференциатах редко метальных систем оказывается различным, чем в значительной мере определяется разная степень рудоносности редкометальных интрузий. Поэтому оценка сравнительной рудоносности редкометальных интрузивных систем требует их обязательного детального геологического анализа и получения геохимической характеристики всех фазово-фациальных дифференциатов.

Вместе с тем при всей однозначности вывода о непосредственной связи оруденения с поздними дифференциатами редко метальных интрузий основное прогнозное значение имеет геохимическая характеристика не дифференциатов, а гранитов ГФ, которая фиксирует принадлежность интрузивной системы к потенциально рудоносным и вероятность развития в связи с ней редкометального оруденения. Это заключение является прямым следствием того обстоятельства, что в части рудоносных редкометальных систем тела поздних дифференциатов либо вообще неизвестны, и их наличие во внутренних зонах интрузий может лишь предполагаться, либо они настолько локальны, что обнаруживаются лишь при деталоном геологическом изучении участков развития оруденения. Так, одно из наиболее известных в Центральном Забайкалье Хапчерангинское оловянно-полиметаллическое месторождение локализовано в экзоконтактовой зоне купола одноименной интрузии, геохимическая характеристика гранитов которого практически идентична характеристике гранитов ГФ других интрузий харалгинского комплекса. Точно так же, Белухинское вольфрамит-кварцевое с сульфидами месторождение приурочено к одноименному редкометальному массиву, сложенному гранитами ГФ, геохимически аналогичными гранитам ГФ других вольфрамоносных интрузивных систем (Олдандинской, Саханайссои, Цурулгуевской, Хангилайской), в которых, в отличие от Белухинского массива, оруденение локализовано в мусковитовых гранитах купольной фации ГФ. Наконец, в Шумиловском массиве, также вмещающем вольфрамит-кварцевое оруденение, дайки ультраредкометальных фельзитов (онгонитов) были выявлены и изучены лишь в результате детальных геологоразведочных работ.

Taким образом, количественная геохимическая характеристика гранитов ГФ в виде элементной формулы и индекса концентрация является основанием для вывода о степени вероятной потенциальной рудоносности гранитной системы, хотя и не может дать ответа на вопрос о месте возможной локализации оруденения и его масштабах. Решение последнего предполагает необходимость детальных исследований в пределах всей площади развития данной, перспективной по предварительной оценке магматической системы с выявлением ее дифференциатов.

Изложенные материалы подтверждают и одновременно уточняют обобщающий вывод о том, "что оловянное оруденение всех формационных типов пространственно и генетически ассоциирует с магматическими комплексами и формировались после внедрения кислых дифференциатов многофазных плутонических или вулкано-плутонических комплексов". Приведенные геохимические данные позволяют дополнить это положение выводами о генетической связи оруденения с редкометальными гранитными системами, однозначно проявленной в идентичности набора гранитофильных элементов, концентрирующихся в гранитах ГФ и формирующих сопровождающее оруденение, и о непосредственной связи последнего, как правило, с поздними дифференциатами таких систем. В числе гранитофильных элементов особая индикаторная роль принадлежит редким щелочным элементам, в первую очередь литию, степень концентрирования которых в редкометальных гранитах прямо коррелируется с их рудоносностью, но которые благодаря интенсивному рассеиванию в породообразующих минералах лишь в очень редких случаях формируют самостоятельную постмагматическую минерализацию (редкометальные пегматиты).

Имя:*
E-Mail:
Комментарий: