Классификация лесов в зависимости от их происхождения и влияния экзогенных факторов » Ремонт Строительство Интерьер

Электромонтаж Ремонт и отделка Укладка напольных покрытий, теплые полы Тепловодоснабжение

Классификация лесов в зависимости от их происхождения и влияния экзогенных факторов

25.07.2015

Классификация растительных группировок в зависимости от истории возникновения их на определенном участке территории, а также от степени нарушенности их влиянием экзогенных факторов и от положения в сукцессионном ряду давно привлекала внимание исследователей. В России первая классификация лесов по происхождению принадлежит A.Е. Теплоухову, разделившему их на природные и искусственные; среди природных он различал первобытные, порубленные и вторичные леса.
Для характеристики степени нарушенности растительности использовали понятия „девственная”, „первобытная” и реже другие. Вначале этим понятиям придавали лишь качественное значение, чтобы подчеркнуть отличие характеризуемых фитоценозов от растительных группировок, испытавших экзогенные влияния. Иногда такими эпитетами наделяли растительность обширных территорий Дальнего Востока, что нередко встречается в работах первоисследователей этого региона. Однако вскоре к этим названиям стали добавлять детали, раскрывающие особенности объекта. Например, один из первоисследователей лесов Дальнего Востока А.Ф. Будищев писал, что в Приамурье большими участками встречаются первобытные леса, „коих еще ни человек, ни огонь, ни ветра не истребляли”. Он указал также на особенности возрастной структуры этих лесов, подчеркнув, что „насаждения с господством ели и лиственницы найдены большею частью смешанных возрастов, как и надо было ожидать от диких первобытных лесов...”.
Широко пользовались понятием „девственный лес (Urwald)” немецкие лесоводы, увязывая его с особенностями возрастной структуры древостоев, а в связи с этим — со способами организации главного пользования. Под девственным лесом обычно понимали лесную растительность климаксового типа.
Первую развернутую характеристику девственного леса на примере дальневосточных кедрово-широколиственных лесов дал Б.А. Ивашкевич. Это, с его точки зрения, „насаждения вертикальной сомкнутости, неопределенно долго существовавшие и существующие без вмешательства человека” и имеющие ряд отличий от насаждений хозяйственного леса: разновозрастность, но не абсолютную, поскольку главная масса деревьев относится к одному-двум 40-летним классам возраста; наличие в древостое нескольких поколений деревьев, отличающихся в возрасте примерно на 35—40 лет; периодичность естественного возобновления главной породы, которое происходит не постепенно, а как бы „взрывами”; чрезвычайно медленный рост деревьев в течение почти всего первого столетия их жизни и сохранение ими прироста до глубокой старости; групповое размещение деревьев и подроста по площади, и т. д.
Краткое, но емкое определение первобытных лесов предложил B.Б. Сочава. К первобытным он относил разновозрастные леса, „не подвергавшиеся посторонним воздействиям извне в течение времени, соответствующего максимальной долговечности в определенных условиях породы эдификатора, и не обнаруживающие следов смены растительности как результат восстановительного процесса в нарушенной ассоциации”.
Большинство исследователей одним из показателей „девственности”, „первобытности” лесов считают их разновозрастность. Например, по мнению А.А. Корчагина, разновозрастность присуща самой природе леса и природные девственные леса всегда разновозрастны и разновысотны. Такой же точки зрения придерживался и Л.Г. Раменский. А.И. Толмачев утверждал, что разно-возрастность для девственного темнохвойного леса должна считаться правилом; к девственному он относил лес, не испытавший на себе разрушающего влияния огня. И.С. Мелехов указывал, что на Севере европейской части России девственный характер с типично разновозрастной структурой древостоев сохранили лишь „лотовые и приручейные” ельники, которые на протяжении многовекового существования не повреждались пожарами. М.Г. Попов также считал лесные пожары основной причиной исчезновения девственной тайги в Восточной Сибири. А.Г. Шавнин к девственным относит абсолютно разновозрастные ельники, развивающиеся не менее 500 лет без влияния пожаров и других воздействий, уничтожающих древостой.
Г. Вальтер в качестве отличительных признаков девственного леса называет также: разновозрастность, обилие валежника, гетерогенность травянистого яруса, изменчивость строения древостоя в зависимости от фаз его развития.
Однако не все исследователи считают разновозрастность древостоев непременным условием девственности леса. Так, В.К. Захаров и В.Е. Ермаков пришли к выводу, что девственные кедровники Забайкалья одновозрастны в результате их возникновения после пожаров или ветровалов. По мнению Т.М. Джапаридзе и Т.Ф. Урушадзе, все древостой, не подвергавшиеся хозяйственной деятельности, можно относить к девственным.
Нет единства взглядов среди исследователей и по поводу внешних воздействий на девственный лес. Например, Денглер употреблял выражение „нетронутый девственный лес”. Ряд лесоводов считают, что к девственным можно относить леса, испытавшие незначительное влияние человека. И.Д. Юркевич с соавторами, напротив, девственными признают леса; не испытавшие никакого влияния человека. Лейбундгут понимает под девственными леса, строение и развитие которых не изменены ни прямым, ни косвенным влиянием человека. Однако он подчеркивает, что в Европе едва ли сохранился где-нибудь комплекс девственного леса без следов влияния человека.
Ранее М.В. Герасимов предложил различать понятия „девственный” и „первобытный” лес. К девственным он относил леса, сохранившие свою естественную структуру до наших дней; термин „первобытный” он применят к доисторическому лесу, исчезнувшему к настоящему времени с лица земли. Совершенно по-иному понимал эти термины Б.П. Колесников, на чем я остановлюсь ниже.
Е.Д. Солодухин полагал, что разновозрастные леса, которые в течение жизни одного поколения преобладающей породы не испытывали сильного постороннего воздействия (рубок, огня, ветра, насекомых и т. п.), целесообразнее называть природными. Альтернативным природному лесу он считал хозяйственный.
Оригинальную классификацию сосновых лесов в зависимости от их происхождения и истории развития предложил Г.Е. Комин. Он выделил девственные, естественные и пирогенные леса. К девственным он относил леса естественного происхождения, которые на протяжении жизни не менее 2 поколений сосны (400-500 лет) не подвергались влиянию человека и сильных стихийных факторов, вызывавших гибель большей части древостоя, и сохранили облик, обусловленный только эндогенными факторами.
Естественные леса, по его представлениям, развиваются без целенаправленного и постоянного влияния человека, их девственная структура нарушена экзогенными факторами, но на участках сохранилась генетическая преемственность поколений сосны — ее новое поколение появилось от семян материнских деревьев. Пирогенные леса возникают на гарях после повальных пожаров; генетическая преемственность поколений сосны в этих случаях нарушена, так как предшествующие поколения погибли полностью или почти полностью.
Подход Комина к разделению лесов по происхождению и истории развития использовал П.М. Верхунов при изучении сосняков Сибири. Ho он внес в классификацию некоторые изменения: после-пожарные древостой он включал в категорию естественных; кроме того, он выделил категорию „антропогенные насаждения” (леса после рубок главного пользования и рубок ухода, насаждения, созданные посевом или посадкой). К девственным он относит сосновые насаждения, „не испытавшие в течение 2—3 циклов развития древостоев поколения леса влияния стихийных катастрофических разрушающих факторов” или воздействий человека. Естественные леса возникают под влиянием стихийных катастрофических факторов, но без целенаправленного хозяйственного влияния человека. В них Верхунов выделяет „насаждения коренных экотопов, коротковременно- и длительнопроизводные фитоценозы”.
Точка зрения Верхунова была принята А.С. Агеенко с соавторами и использована при изучении темнохвойных лесов Сахалина; авторы лишь уточнили срок, в течение которого не повреждаются леса, относимые к девственным (500 лет и более).
Касаясь терминологии, применяемой Коминым и Верхуновым, можно отметить, что категории „девственные” и „естественные” не носят альтернативного характера; напротив, девственные леса — одна из форм естественных лесов, что признают и сами авторы.
Е.П. Смолоногов считал, что для девственных лесов характерен определенный тип динамики: появление молодых поколений происходит под пологом старших, особенно интенсивно в периоды их естественного распада. Такая динамика типична для насаждений, не подвергавшихся крупным пожарам 300-350 лет.
Классификацию лесных массивов и урочищ зоны тайги по степени влияния на них хозяйственной деятельности человеческого общества предложил Б.П. Колесников. Он называет девственные, первобытные и современные леса. Девственные леса, по его мнению, не испытали даже косвенного, отдаленного влияния хозяйственной деятельности; эти леса исчезли с лица земли к концу XIX—началу XX в. Для агрикультурной эпохи лесообразовательного процесса характерны леса первобытные, которые не подвергались хозяйственной деятельности человека, но испытывали влияние пожаров. Современные леса Колесников разделяет на природные и антропогенные. Природные леса испытывали прямое и косвенное воздействие, но развивались по природным законам лесообразовательного процесса; в этой категории он выделяет производные, которые возникли после однократного и резкого воздействия (сплошных рубок, пожаров, мелиораций и т. д.). К антропогенным он причисляет леса, которые неоднократно подвергались хозяйственному воздействию и могут быть частично или полностью созданы человеком; последние он относит к культурным лесам. Колесников называет еще леса хозяйственные, которые возникли как производные, но развиваются под постоянным контролем общества. Для каждой категории лесов Колесников называет формы динамики, например, в девственных лесах преобладали, по его мнению, онто-, голо- и филоценогенетические смены и т.д.
Этой классификации Колесников придавал большое значение, считая, что она может быть использована при разработке классификации типов лесных массивов как один из ее элементов.
Классификацию динамики лесных ресурсов на уровне лесных массивов и лесохозяйственных районов провел А.С. Шейнгауз. „Экзогенная форма динамики” разделена им на различные типы по ведущей причине (например, подневольно-выборочный тип, пожарный тип и т. д.).
В приведенном обзоре, конечно, перечислены не все работы, в которых затрагивается классификация лесов в зависимости от их сохранности и влияния на них лесоразрушительных факторов и где использованы понятия „девственные”, „первобытные” и другие. Вместе с тем в нем нашла отражение эволюция взглядов на эти вопросы, показаны различные подходы к классификации и постепенное усложнение ее самой. Обращает на себя внимание, что почти во всех работах не оговорены уровни (фитоценотические и фитохорологические), к которым относились рассмотренные понятия.
Помимо разделения лесов на „девственные” и другие категории, отражающие влияние человека и прочих экзогенных факторов, исследователи использовали и иные понятия. Так, еще на этапе становления лесной типологии Г.Ф. Морозов, учитывая неоднородность насаждений по степени влияния на них человека, предлагал расчленять „насаждения какого-нибудь массива на типы” — основные, переходные и временные. Б.А. Ивашкевич, следуя Морозову, различал основные, производные и временные насаждения.
А.П. Ильинский, В.Н. Сукачев и другие ученые пользовались категориями «коренные” и „производные” ассоциации и типы леса. Термин „коренная ассоциация” предложил Ильинский. Согласно его взглядам, коренные ассоциации относятся к исконным, которые создавались веками, обнаруживают климатическую зональность и находятся в устойчивом равновесии. Коренная ассоциация Ильинского, по мнению Сукачева, употребляется в том же смысле, что и климатически заключительное сообщество (климакс) Ф. Клементса.
В.Н. Сукачев под коренными понимал тины леса, „развивающиеся в природе без влияния человека или таких воздействий, как катастрофическое нападение вредителей или сплошной ветровал, и обязанных своим характером только климату и почвенногрунтовым условиям”, а под производными — типы леса, „в образовании которых участвовали указанные выше факторы”. Несколько позже Сукачев подчеркивал, что „под коренной ассоциацией обычно подразумевается всякая естественная природная растительная ассоциация, не измененная человеком или каким-либо катастрофическим агентом, независимо от того, является ли она сериальной или климаксовой в смысле Клементса”. В связи с этим он, как и Е.М. Лавренко, указывал, что коренная и климаксовая растительность далеко не всегда одно и тоже.
П.С. Погребняк обращал внимание на относительность границ между коренными и производными ценозами. Коренные группировки он рассматривал как более устойчивые, выработавшиеся в результате приспособления к климатическим и почвенным условиям, а производные, возникшие в силу случайных причин, как менее устойчивые. По мнению Б.Ф. Остапенко, коренные древостой формируются в условиях девственного, ненарушенного леса.
П.Д. Ярошенко не пользовался понятиями „коренная” и „производная” ассоциация. Он разделял сообщества на узловые и кратковременные, каждое из которых представлено первичными и вторичными группировками. Коренные фитоценозы в понимании Сукачева и многих лесоводов чаще всего соответствуют первичным узловым сообществам Ярошенко.
Б.А. Быков коренную растительность понимал как основную, длительно существующую растительность водораздельных пространств, вполне соответствующую зональным условиям климата и почти не нарушенную человеческой деятельностью.
И.Д. Юркевич с соавторами, В.С. Гельтман к коренным типам леса относят также леса, которые испытывали в прошлом воздействие человека, если оно существенно не изменило их основных качеств. Гельтман подробно рассмотрел сукцессионные взаимосвязи коренных и производных лесных формаций и типов леса. Он считает коренными „типы леса, устойчиво и длительно существующие при данных условиях произрастания, внутренняя структура которых исключает прогрессивное развитие сукцессионных явлений”. К производным он относит „типы леса, в которых протекают (либо потенциально возможны) восстановительно-сукцессионные процессы, ведущие к смене эдификаторов, за исключением случаев необратимых изменений эдафотопов”. Гельтман предложил классификационную схему локальных антропогенных сукцессий лесных биогеоценозов, которая предусматривает все возможные варианты экзогенных смен. Ее отличает логическая законченность; на мой взгляд, единственное, чего ей не хватает, это временных рамок для обратимых и необратимых смен.
В.Б. Сочава, помимо коренных и производных ассоциаций, выделяет серийные, которые недолговечны и сменяют друг друга на определенной территории. Несколько позже он отличал от собственно коренных, соответствующих понятию зонального типа растительной группировки, квазикоренные устойчивые ассоциации, структура которых обусловлена не только зональными причинами, но и превалирующим воздействием какого-либо эдафического фактора, в той или иной форме затушевывающего зональные черты (избыточное увлажнение, неразвитость почвообразовательного процесса и т. п.).
А.С. Карпенко выделила 3 типа коренных сообществ: 1) абсолютно коренные, которые сохранились от доагрикультурного периода в неизменном виде, 2) практически коренные, в которых под влиянием одного (реже нескольких) антропогенных факторов произошли незначительные изменения или которые после сильных изменений восстановили состав и структуру, характерные для коренных сообществ, и 3) условно-коренные, которые, хотя и неоднократно подвергались экзогенным воздействиям, все-таки во многих отношениях близки к исходным сообществам. Производные сообщества она разделила на длительнопроизводные и кратковременнопроизводные; среди первых она различает относительно длительнопроизводные, где наблюдается тенденция к восстановлению исходного коренного типа, и устойчиво длительнопроизводные, в которых под влиянием экзогенных факторов произошли необратимые изменения как в растительном покрове, так и в условиях местообитания.
Целесообразность отражения неоднородности коренных сообществ поддерживают Б.П. Колесников с соавторами, С.П. Речан и другие исследователи. Уральские лесотипологи используют термин „условно-коренные типы леса” в значении, близком к „практически-коренным сообществам” А.С. Карпенко. Например, Р.С. Зубарева под условно-коренными типами леса понимает леса, испытавшие определенные стихийные природные или антропогенные влияния, которые не изменили основных показателей лесорастительной среды и тенденций развития растительного покрова во времени. Условно-коренные и коренные леса она относит к „материнским лесам”. По более ранним ее материалам, условно-коренные темнохвойные леса широко распространены на Среднем Урале и отличаются от коренных повышенной численностью подроста темнохвойных пород.
Если попытаться подвести краткие итоги использования категорий „коренные” и „производные” фитоценозы (ассоциации, типы леса), то, во-первых, надо указать на разное понимание их разными авторами. Большинство исследователей вслед за В.Н. Сукачевым коренные группировки понимают широко, что позволяет выделять их не только среди зональной растительности; В.Б. Сочава, Б.А. Быков и некоторые другие ученые, напротив, к коренной относят только зональную или климаксовую растительность. Во-вторых, в результате быстрого изменения растительности под влиянием деятельности человека и сокращения площадей, занятых ненарушенными фитоценозами, некоторые исследователи (Карпенко, уральские лесотипологи) старались отразить неоднородность коренных сообществ по степени их нарушенности. В-третьих, практически не был поставлен вопрос о показе места коренных и производных лесов среди других категорий разделения растительного покрова. Такую попытку для целей картографии растительности предприняли С.А. Грибова и Т.И. Исаченко, которые предложили различать в растительном покрове 2 крупные динамические категории - актуальные и потенциальные растительные сообщества. Среди актуальных они называют естественные (спонтанные) и производные (антропогенные) растительные сообщества. Естественная растительность представлена коренными, мнимокоренными (квазикоренными) и серийными растительными сообществами, антропогенная — длительно- и кратковременнопроизводными группировками. Потенциальную растительность они понимают по Р. Тюксену. Она возникает, с одной стороны, на месте климаксовой в связи с вековыми изменениями климата, а с другой — после прекращения постоянного влияния экзогенных факторов в условиях коренного изменения первичных местообитаний.
В лесоведении давно принято разделять леса на естественные и искусственные. По мнению И.С. Мелехова, леса естественного происхождения могут быть девственными („не тронутыми человеком и стихийными природными бедствиями”); естественными, созданными природой при стихийных природных и антропогенных влияниях (стихийно-естественные леса); естественными, создаваемыми и регулируемыми человеком с использованием сил природы на основе законов жизни леса (направленно-естественные, или хозяйственные леса). К искусственным он относит леса, созданные посевом или посадкой.
Я поддерживаю традиционное разделение лесов на естественные (природные) и искусственные. Естественные (природные) леса могут быть серийными, девственными (первобытными), производными и хозяйственными (рис. 15). К серийным лесным группировкам прежде всего необходимо отнести сообщества, формирующиеся в поймах рек, где смены растительности происходят одновременно с изменением режима поемности. Особенность первых стадий развития лесной растительности в этих своеобразных условиях — существование основного лесообразователя в одновозрастном древостое в течение лишь одного поколения. На участках, вышедших из-под постоянного влияния пойменного режима, формируются выработавшиеся относительно устойчивые коренные группировки, состав и другие особенности которых определяются зональными и региональными причинами, а также дренированностью местообитаний. Закономерности этих смен хорошо изучены на Дальнем Востоке. Мне кажется, что наиболее целесообразно к серийным лесным группировкам относить стадии формирования растительности в процессе первичного сингенеза. Серийные растительные группировки, свойственные вторичному сингенезу, включая типы вырубок Мелехова, целесообразно рассматривать в производных лесах.
Классификация лесов в зависимости от их происхождения  и влияния экзогенных факторов

Девственные (первобытные) леса на Дальнем Востоке встречаются до настоящего времени. Среди аянских темнохвойных лесов доля девственных лесов еще значительна, особенно в верхнем поясе гор. Судя по возрасту старших поколений деревьев, эти леса возникли не позже XVIII в. и не подвергались воздействию человека, благодаря чему сохранили облик, структуру и видовой состав доагрикультурных лесов, на что в свое время обращал внимание Б.П. Колесников. В северной части ареала аянской ели и в верхнем поясе гор встречаются участки темно хвойных лесов, старшее поколение которых возникло еще ранее — в XVII в. Учитывая это, противопоставление девственных и современных лесов на Дальнем Востоке пока не совсем оправданно. Трансформация темнохвойных девственных лесов под влиянием загрязнения окружающей среды (загрязнение воздуха соединениями серы и азота, выпадение кислотных осадков, включение в биологический круговорот тяжелых металлов и т. д.), которая сейчас происходит в Западной Европе, для советского Дальнего Востока почти не характерна.
При изучении аянских темнохвойных лесов было обращено внимание на то, что на большинстве участков, где древостой не испытывали сильных экзогенных влияний, в верхней части почвенного профиля имелись древесные угли - свидетели прошлых лесных пожаров. В настоящее время эти древостой невозможно отличить по особенностям состава и строения от древостоев, расположенных на участках, где отсутствуют следы повреждения древесной растительности пожарами. В связи с этим было предложено к девственным относить не только леса, не подвергавшиеся влиянию человека, огня и других сильных лесоразрушительных факторов, но и те, которые после прошлых разрушительных влияний восстановили облик, состав и особенности, присущие девственному лесу (разновозрастность, вертикальную сомкнутость, характер естественного возобновления и т. п.), и развитие которых происходит без содействия человека.
Девственные леса представлены коренными группировками, для которых в темнохвойных лесах характерен нормальный, или гомеостатический, тип популяции основного лесообразователя. Достаточная представленность в ценопопуляции основного лесообразователя особей всех возрастных состояний позволяет успешно протекать смене старых отмирающих поколений деревьев молодыми, что происходит циклически. При таком понимании девственного леса, на мой взгляд, не требуется разделения девственных лесов на первичные и вторичные, что иногда практикуют европейские лесоводы.
Помимо коренных типов леса, для которых характерна ненарушенность и высокая степень выработанности, целесообразно выделять условно-коренные типы леса, испытавшие определенные экзогенные влияния и отличающиеся от коренных несколько меньшей выработанностью. Это могут быть участки леса, пройденные в прошлом приисковыми рубками, беглыми низовыми пожарами и т. п. В районах современного активного вулканизма на темнохвойные и другие леса постоянно оказывают прямое и косвенное влияние проявления вулканической деятельности. Частота и степень последних определяют выработанность растительных группировок, а в ряде случаев и особенности естественного возобновления древесных пород. Подобное мы наблюдали на примере еловых лесов Камчатки. Такие леса также целесообразно относить к условно-коренным; им свойственны нормальный тип популяции основного лесообразователя, циклическая смена пополнений в процессе возрастной динамики, но меньшая выработанность по сравнению с лесами, более удаленными от очагов вулканизма.
Производные леса возникают после воздействия на девственные леса сильных лесоразрушительных факторов — огня, ветра, человека, вулканов и т. д., обусловливающих, по В.Н. Сукачеву, локальные (обратимые и необратимые) катастрофические сукцессии биогеоценозов. Общей чертой этих сукцессий является стихийность, хотя при хозяйственном воздействии человека степень первоначального влияния на коренной фитоценоз может быть определена заранее (например, способ рубки главного пользования, технология лесосечных работ и т. д.). В ряде случаев разные причины сукцессий обусловливают только различное развитие их в начале. Конечное развитие сукцессии и продолжительность ее определяются степенью нарушенности коренных сообществ и условий местопроизрастания, размерами площади, на которой осуществляется смена, наличием источников семян.
По продолжительности и обратимости (возможности восстановления коренного типа леса), происходящие смены делят на коротковосстановительные, длительные (длительновосстановительные) и устойчивые. Основные взгляды на коротковосстановительные смены мы рассмотрели ранее. Длительновосстановительные смены занимают период не более двух поколений породы (или пород), пришедшей на смену коренной. При устойчивых сменах, которые происходят вследствие изменения растительности на больших площадях либо при трансформации эдафотопа, нормальный тип популяции нередко приобретает древесная порода, сменившая коренную. Устойчивые группировки, формирующиеся на месте аянских темнохвойных лесов, могут образовывать лиственница и каменная береза, а в ряде случаев — кедровый стланик и курильский бамбук. Устойчивые смены могут быть естественно обратимыми и необратимыми; последние происходят при существенных изменениях эдафотопа, который в обозримой перспективе не пригоден для сменившейся породы.
Искусственные леса представлены прежде всего культурными фитоценозами, созданными путем посева или посадки; по функциональному назначению они могут быть как многоцелевыми, так и узкоцелевыми (например, плантационными лесами). Классификацию культурных лесов, видимо, наиболее целесообразно проводить по их целевому назначению; в качестве одного из вариантов такой классификации можно назвать схему В.Н. Габеева, составленную применительно к лесным культурам сосны.
Связующим звеном между естественными и искусственными лесами выступают хозяйственные леса. Они могут быть представлены устойчивыми, длительно- и коротковосстановительными группировками, которые формируются целенаправленно хозяйственной деятельностью, включая меры содействия, удобрения, рубки ухода и в ряде случаев частичные лесные культуры, т. е. смена пород и продолжительность смен сознательно регулируются деятельностью человека.

Имя:*
E-Mail:
Комментарий: